Click on the slide!

Учим курдский язык

Видеоучебник

Предлагаем вашему вниманию подборку видео уроков курдского языка

Подробнее...
Click on the slide!

Генерал Барзани

Биография

Предлагаем вашему вниманию биографию великого курдского политического деятеля Мустафы Барзани

Подробнее...
Click on the slide!

Фотогалерея

Курды и Курдистан

Предлагаем вашему внимаю серию авторских фотографий, сделанных в Курдистане в 2006-2010 гг.

Подробнее...
Click on the slide!

Буквари

курдского языка

Для обучения ребенка чтению и правописанию на курдском языке вам понадобятся буквари, которые вы можете загрузить на нашем сайте.

Подробнее...
Click on the slide!

Словари

курдского языка

Предлагаем вашему вниманию академические словари курдского языка: русско-курдский и курдско-русский, которые вы сможете загрузить на ваш ПК и использовать

Подробнее...
Click on the slide!

Сказки

курдского народа

Предлагаем вашему вниманию подборку курдских народных сказок. Курдские сказки отличаются оригинальностью сюжета, поучительностью и свободолюбием

Подробнее...
Frontpage Slideshow (version 2.0.0) - Copyright © 2006-2008 by JoomlaWorks
Генерал Барзани

Глава 15. Барзани - Ареф. Мир в преддверье войны

28 ноября 1963 г., президент Ареф выступил с заявлением, в котором "призывал курдов, сражающихся против правительственных войск, сложить оружие и сдаться..." [29, c. 209]. В заявлении главы иракского государства не содержалось ни слова хотя бы о частичном удовлетворении требований курдских демократических сил. Судя по всему, это заявление Арефа было продиктовано тактическими соображениями. Ареф и его правительство не могли не знать о неприемлемости своего предложения для борющихся курдов. Это заявление было сделано для того, чтобы в ответ на неминуемый отказ курдов сложить оружие начать новое наступление на их позиции. Иракские военные самолеты сбрасывали над курдскими районами листовки, призывающие сложить оружие и обещающие взамен амнистию. Однако стремление правительства расколоть ряды курдских борцов за автономию и облегчить себе тем самым их разгром не имело успеха [29, с. 210].

В начале декабря был организован приезд нескольких курдских "вождей" в Багдад с тем, чтобы те заявили о своей верности национальным властям и выразили возмущение в связи с сепаратистскими действиями Барзани...[29, c. 210]. Было также организовано выступление по иракскому телевидению курдов, выступающих против Барзани. В частности некоего Абдель Вахед ал-Хадж Милло. Характерно, что иракские власти делали особый упор на так называемый "сепаратистский характер" движения Барзани.

Однако эти действия правительства никоем образом не могли повредить Курдистану. Там в это время полным ходом шла работа по перегруппировке курдских вооруженных сил, организации регулярного снабжения районов, контролируемых ДПК. Давид Адамсон, находившийся в то время в районах восстания, писал: "Части курдских мятежников, действующих в горах поблизости от Сулеймании, быстро превращаются из беспорядочно организованных партизанских отрядов в нечто более напоминающее регулярную армию. Полным ходом идет формирование первых пяти курдских батальонов. Другим новым фактором является создание диверсионного отряда, известного под названием "Хабат" ("Борьба"), который будет наносить удары по крайне уязвимым коммуникациям правительства..." [42, с. 250].

Как уже было отмечено выше, курды, хотя после июня потеряли часть контролируемой ими территории, вернули ее обратно в октябре 1963 г., а в конце 1963 г. продвинулись еще дальше на юг. "Когда я ездил и ходил по южной части контролируемого мятежниками района, - пишет далее Адамсон, - меня поразили перемены, происшедшие в нем с тех пор, как я побывал здесь год назад. Этот район стал более "организованным", пожалуй, это самое подходящее слово для описания того, что здесь происходит" [42, c. 250].

Работа по организации курдских вооруженных сил была конструктивной благодаря активной поддержке членов Иракской коммунистической партии а так же сочувствующих государств, в частности Советского Союза. Большую помощь в создании регулярной армии оказали также перешедшие на сторону повстанцев 70 курдских офицеров, и в том числе один бригадный генерал [29, с. 211]. Эти высококвалифицированные офицеры в известной степени улучшили работу по организации сопротивления правительственным войскам. Примечательно, что "одной из перемен, вызванных их приходом, было введение званий в курдской армии..." [29, с. 211].

Все старания режима Арефа-Яхьи по искоренению курдского революционно-демократического движения не приводили к желаемым результатам. Разъяренное своими неудачами в Курдистане, правительство вновь прибегло к политике "массовой ответственности" в Курдистане, при которой жестоко расправлялось с населением, со всеми теми, кого подозревали в симпатиях к Барзани и его сторонникам [29, с. 211].

Правительство Арефа-Яхьи продолжало опустошительную войну в Курдистане. "В Иракском Курдистане в настоящее время осуществляется настоящий геноцид", - писала газета "Юманите". - Правительство Арефа продолжает систематическое и безрассудное уничтожение курдских городов и деревень с помощью своей авиации, применяющей зажигательные ракеты и бомбы, которые убивают тысячи мирных жителей -женщин, детей и стариков. Раненые и оставшиеся без крова мирные жители насчитывались тысячами. Им не хватало продовольствия и медикаментов" [Цит. по: 29, с. 211].

Практически Иракский Курдистан подвергался тем же жестоким условиям экономической блокады. Западногерманские журналисты Гордиан Треллер и Клод Дефарж, совершившие поездку к повстанцам, нарисовали ужасающую картину, царящую в Курдистане. "Преступление курдов, - писали они, - заключается лишь в их требовании национального самоуправления. Вот уже два года они борются и умирают за это" [Цит. по: 29, с. 212]. "В начале 1964 г., - отмечали далее они, - каратели заняли три больших города Иракского Курдистана - Сулейманию, Киркук и Эрбиль. Города фактически были изолированы и могли снабжаться лишь с воздуха. Тем самым иракские власти стремились заставить жителей покинуть города и уйти к повстанцам. Правительство Арефа-Яхьи таким путем хотело "задушить повстанцев потоком беженцев" [Цит. по: 29, с. 212].

Беженцы

"Силой оружия им ничего не добиться, - заявил по поводу этой тактики М. Барзани. - Поэтому они прибегают к последнему средству - голоду, и тут мы беспомощны" [Цит. по: 29, с. 212]. В Сулеймании, например, солдаты иракской армии обыскивали дома и конфисковывали значительную часть продовольствия у каждой семьи. По свидетельству очевидцев, топлива было так мало, что "семьи из разных домов одной улицы собирались в одной кухне, чтобы варить обед для всех" [Цит. по: 29, с. 212]. В курдских городах, находившихся под контролем правительства, тюрьмы были переполнены. "Семьи тех, кто ушел в партизаны, высылают и подвергают пыткам. Большинство мужчин отказывается выполнять функции полицейских шпиков, и в отместку за это их дома сносятся. Оставшиеся без крова уходят из города" [Цит. по: 29, с. 212].

Но и в этих условиях Демократическая партия Курдистана проводила огромную работу по оказанию помощи пострадавшим и нуждающимся курдам, их семьям. Она отправляла к курдским беженцам врачей и добровольцев, которые строили больницы и раздавали продовольстви. Солдаты помогали перевозить больных и эвакуировать беженцев... "Источником средств для помощи, - пишут Треллер и Дефарж, - являются пожертвования крестьян. Каждый из них отдает Демократической партии Курдистана 10 процентов своего урожая. Многие крестьяне добровольно отдают больше..." [Цит. по: 29, с. 212].

Несмотря на опустошительные действия иракских вооруженных сил в Курдистане и жестокие условия экономической блокады, в начале 1964 г. революционно-демократическое движение курдов представляло серьезную силу. О решимости курдов добиться автономии, об их героизме писали почти все без исключения иностранные наблюдатели, посетившие Курдистан. Ряд представителей буржуазных газет и журналов, обычно нелестно высказывавшихся о курдском движении, вынуждены были констатировать, что борьба курдских повстанцев стала "поистине национальным движением, в которое включены все слои курдского населения" [Цит. по: 29, с. 213].

"В то время, как иракская армия сильно ослаблена, - писала английская обозревательница Гевин Янг, - курдские солдаты производят впечатление своим упорством, дисциплинированностью и непоколебимой верой в правоту своего дела... К курдским повстанцам примкнули почти все иракские правительственные подразделения, состоящие из курдов... Курдский народ и его армия - реальная сила, с которой нельзя не считаться, несмотря на то, что некоторые западные обозреватели и называют иракских курдов "забытым" народом, ведущим "забытую" войну" [Цит. по: 29, с. 213].

Таким образом попытки режима Арефа - Яхьи поднять авторитет своего режима путем "ликвидации опасного очага на севере" не увенчались успехом. К этим внутриполитическим факторам прибавились внешнеполитические. В так называемом компромиссном урегулировании курдской проблемы было заинтересовано правительство Объединенной Арабской Республики, в частности президент Насер, оказывавший давление на Арефа-Яхью через иракских юнионистов. И, наконец, важнейшее значение для достижения соглашения между правительством Ирака и курдскими революционно-демократическими силами имела позиция Советского Союза и других социалистических стран. Известно, что правительство Арефа-Яхьи предприняло некоторые позитивные шаги для нормализации отношений с Советским Союзом, а последний настоятельно выступал за мирное урегулирование курдской проблемы.

В начале нового, 1965 года губернатор Сулеймании Абдель Резак Мухаммед послал Барзани радиограмму: "Хочу навестить вас". "Мы приветствуем вас" - отвечал Барзани [3]. Губернатор Сулемании от имени правительства предложил Барзани начать переговорный процесс.

Для придания переговорному процессу легитимного статуса в конце января 1964 г. в деревне Сарк-Бек-Бакане была созвана конференция курдских лидеров. В задачу конференции входила выработка общей платформы по курдскому вопросу. Характерно, что иракское правительство не только одобрило идею организации конференции, но и способствовало ее созыву, дав разрешение на то, чтобы некоторые видные курдские общественные и политические деятели были доставлены к месту конференции на вертолетах правительства [29, с. 213-214].

В принятом решении отмечалось, что необходимо одновременно с ведением военных действий искать пути мирного решения курдской проблемы. Было поручено руководителям курдского движения войти в контакты с представителями правительства [29, с. 213].

В последний день января, ровно через 20 лет после того, как Барзани подписал свое первое в жизни соглашение с Багдадом, в ставке Барзани, в Рание, начались переговоры, которые увенчались успехом. 10 февраля было объявлено военное перемирие между курдами и правительственными войсками [3].

Перемирию предшествовала декларация, зачитанная по радио и телевидению лично министром информации. В этой декларации правительство обещало: признать "национальные права курдов в рамках Иракской Республики", закрепить эти права в конституции, объявить амнистию, прекратить блокаду курдских регионов, вернуть всех беженцев и насильственно переселенных курдов в родные дома, выплатить беженцам и вынужденным переселенцам компенсацию, создать комиссия по оценке ущерба и размеров компенсаций [3].

Со своей стороны Барзани сделал заявление о принятии правительственной программы и выразил надежду на скорейшее урегулирование конфликта. Обращает на себя внимание, что в декларации отсутствовал ключевой для курдов пункт - об автономии. Барзани временно не стал заострять на нем внимание потому, что хотел обеспечить Курдистану передышку от военных действия. Кроме этого он рассматривая декларацию не как окончательный документ, а как платформу для переговоров. На пресс-конференции, данной вскоре после приостановки военных действий, он сказал: "Мы дадим возможность правительству выполнить свои обещания и обеспечить права нашего народа. Если они не выполнят своих обещаний, мы будем вынуждены ответить. Окончание военных действий не означает, что мы складываем оружие. Мы будем действовать в соответствии с ситуацией и ходом реализации курдских требований" [3].

10 февраля 1964 г. иракское правительство и представители курдского движения подписали соглашение "О прекращении войны в Курдистане и мирном урегулировании курдской проблемы" [29, с. 214]. 11 февраля министр культуры и национального руководства Фархан обнародовал это соглашение. В его заявлении говорилось: "В соответствии с государственными интересами и принимая во внимание благоприятный ответ курдов на призыв правительства вернуться к нормальной жизни, положить конец империалистическим интригам, а также в соответствии с заявлением Мустафы Барзани правительство приняло следующее решение:

1. Правительство гарантирует национальные права курдов в рамках Иракской республики. Это будет зафиксировано во временной конституции.

2. Все лица, заключенные в тюрьмы во время событий на Севере, будут немедленно освобождены и помилованы, а секвестр на все их имущество будет снят.

3. Местная администрация в северных районах будет восстановлена.

4. Все уволенные чиновники и служащие будут восстановлены на своих должностях.

5. Ограничения, установленные ранее на снабжение продовольствием северных районов, будут отменены.

6. Для осуществления указанных мер будут созданы специальные комиссии. Лицам, которым причинен ущерб, будет выплачена компенсация.

7. Землевладельцы, землям которых был нанесен ущерб в результате уничтожения плотин Дербенди Хан и Докан, получат компенсацию.

8. Правительство примет все меры к тому, чтобы обеспечить безопасность на Севере, и выражает надежду, что между курдами и арабами будет поддерживаться национальное единство во имя

1. борьбы против империализма. Правительство со своей стороны приложит все усилия к обеспечению их законных прав.

9. Все соответствующие министерства издадут постановления о выполнении положений данного заявления." [Цит по: 29, с. 214-215].

Вслед за обнародованием соглашения было опубликовано обращение Мустафы Барзани: "Мои дорогие братья! Откликаясь на призыв президента обеспечить единство Ирака и положить конец военным действиям, мы решили прекратить бои, вернуться домой для мирной работы, дать возможность национальным властям обеспечить мирную жизнь и воспользоваться возможностью обеспечить национальные права курдов в рамках Ирака" [Цит по: 29, с. 214-215].

12 февраля Фархан заявил, что иракская армия "будет постепенно, в соответствии с планом", возвращена из северных районов Ирака в свои казармы" [Цит по: 29, с. 215]. В конце своего заявления он подчеркнул, что "курды - это неразрывная часть иракского народа, которая пользуется всеми правами" [Цит по: 29, с. 215]. Такая осторожность правительства в высказываниях о правах курдов не была случайной и должна была стать почвой для возможности пересмотра курдского вопроса вооруженным путем.

После перемирия 10 февраля были предприняты некоторые меры, которые давали надежду на то, что правительство выполнит свое обещание о предоставлении курдам прав внутреннего самоуправления. Так, 18 февраля генерал-губернатор Ирака обнародовал заявление, в котором отмечал, что "все лица, арестованные в связи с событиями на севере, будут освобождены в течение одной недели" [Цит по: 29, с. 215]. 23 февраля был освобожден один из руководителей ДПК, глава делегации курдов во время переговоров с баасистским режимом Салех Абдала Юсуфи. Иракские власти начали поставлять на север страны продовольствие [29, с. 215]. Правительство заявило также, что "оно выделят специальные средства для восстановления разрушенных курдских районов". [Цит. по: 29, с. 216].

Одним из важных событий после заключения перемирия в Курдистане было принятие временной конституции Иракской республики. 4 мая 1964 г. премьер-министр Тахер Яхья обнародовал взамен конституции 1958 г. новую Временную конституцию Иракской республики. Новая Конституция не содержала конкретных положений о внутреннем самоуправлении для курдского народа и лишь декларировала равенство арабов и курдов перед законом, и гласила, что "национальные права арабов и курдов будут обеспечены в рамках единства страны" [Цит. по: 29, с. 217]. Новая временная конституция носила антидемократический характер и узаконила диктатуру военных. В частности, президенту Абдель Салям Арефу давались неограниченные права. Было объявлено также, что "продолжительность переходного периода будет составлять не более трех лет после введения нынешней конституции..." [Цит. по: 29, с. 217]. В соответствии с временной конституцией, в Багдаде 11 мая 1964 г. был опубликован закон о создании Национального совета руководства революцией (НСРР). Главой НСРР назначался Ареф, который совмещал ряд других важнейших должностей (президента, главнокомандующего вооруженными силами и др.). Характерно, что членами совета являлись премьер-министр, начальник генерального штаба и его заместители, командиры дивизий, главнокомандующий ВВС, военный генерал-губернатор и другие военные в чине не ниже полковника [29, с. 217].

Таким образом, бразды правления страной полностью передавались в руки офицерства иракской армии.

Перемирие вызвало раскол внутри ДПК. Все политические деятели партии отчетливо понимали, что этот мир - далеко не вечен и, что в ближайшем будущем руководство страны в обязательно порядке возобновит военные действия для подавления курдского движения. И по этому логичнее всего было бы добить врага - т.е. арабский империализм в тот момент, пока тот был слаб и слабоорганизован. Таково было мнение группы партийных лидеров, возглавляемой генеральным секретарем партии Ибрагимом Ахмедом и членом Политбюро Джалалем Талабани (оба, кстати, были по образованию юристы). Эта группа обыкновенно в исторической литературе называется "группой Ибрагим Ахмеда-Талабани" или для краткости просто "талабанистами". Противоположного же мнения придерживался генерал Мустафа Барзани, который считал, что в данный момент Курдистану как воздух необходим мир который даст некоторую стабильность, позволит людям вздохнуть свободно, позволит новообразованному государственному объединению наладить свою жизнь. Следует отметить, что Курдистан вступил в войну без предварительной подготовки и все общественно-военные и социальные организации формировались на скорую руку. Мир помог бы наладить государственный аппарат, укрепить армию, помог бы закрепиться на отвоеванной территории, мир помог бы насколько можно восстановить разрушенное и похоронить убитых согласно обычаям... и многое и многое другое.

Прав или неправ был Барзани заключая мир? Как не парадоксально, но с той же проблемой столкнулся в 1917 году Владимир Ленин, когда немецкие войска оккупировали большую часть территории бывшей Российской империи. И тогда перед партией Большевиков стала та же дилемма: продолжать войну или заключить мир? Следует отметить, что состояние германской армии было крайне неустойчивым - в ней давно уже шло революционное брожение и Большевиками ожидался революционный взрыв с минуты на минуту, который должен был дезорганизовать германскую армию. Однако, взрыва все не было и не было, а положение в стране все более ухудшалось т.к. Россия уже три года вела изнуряющую кровопролитную войну и все население жаждало только одного - мира. И вот в этой ситуации в партии Большевиков, как в последствии в партии ДПК мнения разделились: Лев Троцкий, глава Реввоенсовета требовал продолжения военных действия до победного конца, в глава партии Владимир Ленин, напротив, требовал немедленного прекращения мира и подписания мира на любых условиях. История доказала, что именно решение, которое избрал Владимир Ленин было единственно правильным и стратегически дальновидным. В отличии от Джалаля Талабани и Ибрагима Ахмеда за время своего пребывания в СССР Мустафа Барзани сумел очень хорошо познакомиться с историей приютившей его страны. И в результате от принял политическое решение, которое считал правильным. Сам Барзани объяснял причины своего решения следующим образом: "Продовольственное положение в партизанских районах было весьма трудным. Баасиссткое правительство приказало сжечь весь наш урожай напалмом. Между тем мы должны были кормить тысячи беженцев, которые скрывались от репрессий..." [Цит. по: 3].

К тому времени число беженцев достигло 200 тысяч человек. Большинство из них расселилось в домах родственников, но около 20 тысяч человек годами жили в палатках [3]. Они мечтали вернуться в родные дома, однако только мир мог им предоставить такую возможность. В беседе с одним французским журналистом, побывавшим в районе восстания, Барзани следующим образом охарактеризовал положение борющихся курдов в то время. "Мы принимали удары бомбардировщиков, танков и броневиков иракской армии. Не следует забывать, что в противоположность, например, Фронту национального освобождения в Алжире, мы вели борьбу без иностранной поддержки. Против нас выступало не только багдадское правительство, но и правительства Турции и Ирана. Англо-американцы, полагая, что защищают свои стратегические и нефтяные интересы, также оказывали поддержку иракским властям... Дружественные чувства, проявлявшиеся к нам во всем мире, главным образом через печать, оставались сугубо платоническими" [Цит. по: 29, с. 221].

События, результатом которых стал раскол партии развивались следующим образом. 4 апреля "талабанисты" собрались на конференцию в селении Мауат, на которой выработали свою платформу. Перемирие было расценено на этой конференции как "заговор против курдского народа" и "измена делу борьбы курдов" [Цит. по: 3].

19 апреля 1964 г. эта группа опубликовала Заявление ДПК, в котором открыто говорилось "о разногласиях с лидером курдского национального движения Барзани по поводу соглашения о прекращении военных действий, заключенного в феврале с правительством Арефа" [Цит. по: 29, с. 219]. Развернутое заявление группы Талабани-Ибрагима Ахмеда содержало обвинение против Барзани и так называемого "умеренного крыла" руководства курдского движения по ряду вопросов. Суть этих обвинений сводилась к следующему: по мнению группы Талабани - Ибрагима Ахмеда, Барзани и его последователи склонны были к такому компромиссному решению курдского вопроса, которое противоречило духу курдского движения. По этому поводу в заявлении говорилось следующее: "Соглашение как известно, было только соглашением о прекращении огня, и оно, таким образом, не отразило истинные права курдов. Правительство ничего не говорило об автономии" [Цит по: 29, с. 219]. Действительно, отсутствие в соглашении упоминания об автономии дало повод оппозиционерам, а также и некоторым иностранным агентствам заявить, что в соглашении имеются секретные статьи. Однако правительство и Барзани пресекли всякие толкования и комментарии по этому вопросу, заявив курдскому народу и всему миру самым решительным образом о том, что те "права", о которых говорилось в правительственном заявлении, это все, что правительство признает, с согласия Барзани. Чтобы внести окончательную ясность в этот вопрос, иракская печать поместила фотокопию письма, подписанного Барзани, в котором он опроверг слухи о наличии каких-либо секретных статей в договоре между ним и правительством. Это свое опровержение Барзани лично подтвердил представителям партии ДПК в Сангасаре [29, с. 219].

Так как главной целью революционно-демократической борьбы курдов являлось "признание национальных прав курдского народа на основе автономии Иракского Курдистана в рамках свободного, демократического Ирака, то, по мнению оппозиции, соглашение 10 февраля и бесперспективные переговоры "являлись обманом и вводили в заблуждение курдский народ" [Цит. по: 29, с. 219].

Другое обвинение, выдвигаемое против Барзани, касалось нарушения принципа коллегиальности в руководстве партии при решении актуальных вопросов курдской революционно-демократической борьбы. Оппозиция отмечала, что Барзани "никогда не считается с мнением руководства ДПК, решает вопросы самовольно, и тем самым допускаются серьезные ошибки и промахи" [Цит. по: 29, с. 219]. В Заявлении ДПК приводился следующий пример: "Ареф категорически против легальной деятельности всех партий, а Барзани согласился с подобной точкой зрения и в своих заявлениях журналистам сказал, что он поддерживает упразднение партий, если это служит интересам страны и ее национальным целям" [Цит. по: 29, с. 219]. Оппозиция в этой связи заявляла, что согласие Барзани с точкой зрения правительства относительно демократических прав и свобод, а также деятельности партии "наносит сильный удар существованию нашей партии, ослабляет организованные революционные силы нашего народа, лишает его сознательного демократического авангарда, ведет к ослаблению демократического движения в Ираке вообще и к усилению личных диктаторских устремлений новых правителей, укрепляет арабский шовинизм..." [Цит. по: 29, с. 220].

Таим образом в опубликованном заявлении лидеры оппозиции не только попытались обвинить Барзани в диктаторских замашках, но и сделали довольно жесткое заявление, с личными выпадами против Барзани, в котором генерала армии и главнокомандующего войск Курдистана несколько юристов обвинили даже... "в военной некомпетентности" [3].

После изложения этих и ряда других обвинений против Барзани конференция талабанистов приняла следующее решение: "Ввиду того, что Барзани в последнее время начал выступать с заявлениями и издавать решения от имени председателя ДПК, которые в большинстве случаев противоречат нашим постановлениям и 22-й статье Устава партии, конференция обращает внимание членов, кандидатов и сторонников партии на то, что его действия выходят за рамки его полномочий и таким образом считаются недействительными..." [Цит. по: 29, с. 220]. Разногласия, таким образом, приняли довольно острый характер, и возникла угроза раскола в ДПК, что не могло отрицательно не отразиться на борьбе курдов за национальную автономию.

Разногласия в руководстве курдского движения были чреваты серьезными последствиями. В такой ситуации Барзани проявил выдержку и предпринял энергичные и эффективные меры для восстановления единства в ДПК.

В начале июля 1964 г. около двух десятков грузовиков с вооруженными курдами двинулись друг за другом по каменистый дорогам Курдистана. Это были курдские партизаны. Кортеж направлялся из Рании, штаб-квартиры курдских повстанцев, в Калакан (по дороге в Сулейманию), где должна была состояться первая встреча с правительственной делегацией Ирака, возглавляемой председателем Совета министров генералом Тахером Яхьей [29, с. 223].

Несмотря на разногласия в руководстве ДПК, генерал Барзани приложил все усилия для того, чтобы курдская делегация на, переговорах была как можно шире представлена. В состав делегации вошли видные представители курдской общественности, партизаны и члены руководства Демократической партии Курдистана. Здесь были, например, Шейх Латиф, сын известного Шейха Махмуда, полковник Азиз Акрауи-адъютант Барзани и несколько его политических советников. Демократическая партия Курдистана кроме генерала Мустафы Барзани была представлена тремя членами политбюро: Ибрагимом Ахмедом, Али Абдулахом и Джалалом Талабани [29, с. 223]. Включение в состав делегации лидеров оппозиции наглядно свидетельствовало о стремлении Барзани сохранить единство в руководстве ДПК. Во время этих переговоров Барзани, показывая на: членов курдской делегации, говорил своим арабским собеседникам: "Теперь, господа, вам придется начать переговоры с представителями народа" [Цит. по: 29, с. 223].

Генерал Мустафа Барзани и премьер-министр Ирака Тахер Яхья, 1964 г.

Как и следовало ожидать, Тахер Яхья и члены правительственной делегации не были склонны предложить сколько-нибудь приемлемую программу решения курдской проблемы. Переговоры по существу зашли в тупик. Тогда курдская делегация попыталась перевести переговоры в плоскость согласования принципов, определяющих национальные права курдов. В частности, большое внимание было уделено, вопросу о точном определении понятия "административная автономия", которая обеспечила бы курдам контроль за экономическим и социальным развитием Курдистана. Присутствующий на этих переговорах французский наблюдатель Эрик Руло пишет, что "произнесение слова "Курдистан" возмущадо, генерала Тахера Яхью" [Цит. по: 29, с. 223-224]. По мнению этого воинствующего шовиниста, "северный Ирак" нельзя было называть "Курдистаном", не открывая тем самым пути к его отделению. На это утверждение Тахера Яхьи Ибрагим Ахмед отвечал: "Это же слово, официально употребляемое в Иране, не привело к распаду царства Пехлеви. Однако спор идет не о словах, а о будущем иракских курдов..." [Цит. по: 29, с. 224]. Далее Ибрагим Ахмед указал, что они хотели бы иметь демократический режим, который позволил бы иметь избранный на основе всеобщего и тайного голосования законодательный совет и исполнительную власть, отличную от исполнительной власти Багдада. Член иракской делегации доктор Фаллуджи расценил это желание как политику курдов "получить статус, который давал бы им все преимущества независимости" [Цит. по: 29, с. 224]. Демонстрируя явное нежелание конструктивно решить проблему, Тахер Яхья выступил с довольно странным предложением отложить обсуждение вопроса о форме курдского самоуправления до выборов иракского парламента, которые состоятся не позднее, чем через три года. Разумеется, это не было выходом из положения и, по словам Эрика Руло, заявление Яхьи "вызвало у курдских делегатов иронический скептицизм..." [Цит. по: 29, с. 224].

Во время переговоров был затронут ряд других вопросов. Многие члены курдской делегации, в частности Джалал Талабани, категорически выступили против решения правительства о роспуске политических организаций, хотя в то же время правительство разрешило деятельность так называемого Арабского социалистического союза. Следующий вопрос, не приведший к соглашению, был "вопрос о судьбе коммунистов и прогрессивно настроенных иракцев", которые принимали участие в демократическом движении в Курдистане. Иракская делегация добивалась их выдачи с тем, чтобы расправиться с ними. Во время переговоров член иракской делегации начальник разведывательного управления генерал Хани Хаммас требовал, в частности, чтобы "офицеры, являющиеся коммунистами или прогрессивно настроенными людьми, которые укрылись у партизан во время репрессий, были выданы властям" [Цит. по: 29, с. 224]. Это предложение было отвергнуто курдской стороной, которая в связи с этим предложила объявить всеобщую амнистию в Ираке и освободить всех политзаключенных.

Делегация курдов прилагала большие усилия для достижения хотя бы частичного прогресса в переговорах. По ее предложению, члены обеих делегаций направились из Калакана в Ранию, чтобы там продолжать переговоры. В Рании главными вопросами переговоров были: вопрос о роспуске отрядов курдских наемников и вопрос об изменении статей временной конституции, относящихся к курдам. Руководители ДПК совершенно справедливо считали, что если правительство признает их представителями курдского народа и искренне намерено урегулировать курдскую проблему, то оно должно распустить отряды "джашей". Это требование курдов было отвергнуто, что привело к еще большему обострению обстановки. Единственным положительным результатом переговоров в Калакане-Рании было то, что делегация курдов добилась согласия на изменение временной конституции: последняя должна была быть изменена таким образом, чтобы, не упоминая об автономии, зафиксировать существование курдского народа, "развитие которого будет обеспечено параллельно с развитием арабского народа Ирака" [Цит. по: 29, с. 225].

Переговоры в Калакане-Рании убедительно показали, что режим Арефа-Яхьи не намерен был решать курдскую проблему мирным путем. Это было своего рода важным предупреждением о возможности нового военного конфликта в Курдистане. При такой ситуации вопрос о сохранении единства в рядах курдских демократических сил приобретал первостепенное значение. По существу от него зависела дальнейшая судьба курдского движения за национальную автономию. К сожалению, противоборствующие стороны, как Ибрагим Ахмед и Джалал Талабани, так и Барзани и его сторонники, не смогли найти общий язык. Талабанисты развернули широкую кампанию против Барзани. [29, с. 225].

Тогда в начале июля 1964 г. Мустафа Барзани и его сторонники созвали съезд ДПК с целью нормализовать положение в партии. На съезд были приглашены все члены ЦК и политбюро ДПК (в том числе и оппозиционеры), представители партизанских отрядов, командиры бригад, полков и рот, многие видные курдские общественные деятели. Открывая съезд, Барзани заявил, что главнейшей целью съезда является восстановление единства партии, основного условия успеха революционно-демократической борьбы курдов. Съезд проходил в сложной обстановке. Многие его участники занимали колеблющуюся позицию по отношению к оппозиционерам. Последние же отказались принять участие в работе съезда [29, с. 226].

VI съезд ДПК был призван также выработать конкретную программу действия, которая бы обеспечила успех борьбы курдов за национальную автономию. Но решение проблемы национальной автономии курдов принимало затяжной характер, а политика правительства Арефа - Яхьи давала основание сомневаться в его способности предпринять что-либо конструктивное в этом направлении. Руководители курдского движения решили создать такую систему управления в освобожденных районах, которая обеспечила бы как успех вооруженной борьбы, так и эффективность функционирования местных административных органов. Съезд принял решение создать Совет революционного командования под председательством М. Барзани. Совет революционного командования провозглашался верховным органом, руководящим всеми делами в освобожденных районах. Предусматривалось также создание системы политического, административного и хозяйственного управления в освобожденных районах. Все органы местного управления предполагалось построить на демократических принципах. В этих органах должны были быть представлены не только члены и активисты Демократической партии Курдистана и партизанских отрядов, но и представители гражданского населения [29, с. 226].

В области внутренней политики съезд выдвинул программу, носившую прогрессивный, демократический характер и закладывавшую солидную основу для решения курдской национальной проблемы в Ираке. В этом документе были учтены условия, в которых находилась страна, меры, проведение которых было необходимостью для районов, контролируемых силами ДПК. Основное содержание программы сводилось к следующему:

1. Укрепить влияние партийных организаций среди народа м среди партизанских отрядов.

2. Разрешить центральным властям восстановление органов местной администрации в освобожденных районах лишь в случае получения курдским народом своих законных национальных прав.

3. Создать Совет революционного командования под председательством Барзани с участием в нем представителей партии, партизанских отрядов и народа.

4. В случае возобновления военных действий Совет революционного командования должен провозгласить самоуправление Иракского Курдистана.

5. Как до, так и после установления режима самоуправления партизанские войска сохраняются для обеспечения национальных прав "курдов. Всем, кто входит в состав национальных партизанских отрядов, разрешается возвращаться на государственную службу лишь с согласия Совета революционного командования и ЦК партии.

6. Партия требует отмены чрезвычайного положения в Ираке, освобождения всех политических заключенных, предоставления демократических прав всему иракскому народу.

7. Съезд поручил ЦК партии представить правительству меморандум с требованием предоставить Иракскому Курдистану автономию.

8. Съезд решил добиваться выселения арабских племен, которые были расселены в курдских деревнях, и возвращения туда коренного населения.

9. Съезд решил создать в сотрудничестве с национальными партизанскими отрядами гражданскую администрацию в освобожденных районах.

10. По возможности оказать помощь семьям погибших патриотов и лицам, пострадавшим в связи с революцией, а также всем партизанам.

11. Съезд решил создать комиссию для рассмотрения жалоб, поданных на лиц, уклонившихся от линии партии.

12. Создать совместную комиссию из представителей партии и национальных партизанских отрядов для определения судьбы вооружения, финансов, а также размеров нанесенного ущерба [Цит. по: 29, с. 226-227].

Последний, тринадцатый, пункт резолюции касался лидеров оппозиции. В нем было оказано: "Съезд решил вывести из ЦК 14 бывших членов-уклонистов по следующим мотивам: а) за гнусные попытки внести раскол в единство партии и партизан; б) за деятельность, наносящую ущерб партии и революции, поскольку некоторые из них прислуживали иностранцам за умеренную плату, а другие были связаны с предателями из кавалерии Салах эд-Днна; в) за то, что они засылали в отряды национальных парти-анархистов с провокационными целями и таким образом пытались разжечь огонь братоубийственной войны между партизанами, незадолго до этого сражавшимися плечом к плечу против врага, под девизом "Курдистан или смерть!" [Цит. по: 29, с. 226-227].

Съезд призвал Ибрагима Ахмеда, Джалала Талабани и их сторонников подчиниться решениям съезда и не допускать раскола в рядах партии. Однако они отказались. Тогда съезд решил исключить эту группу из партии. Обвинения, выдвинутые в 13-м пункте против Ибрагима Ахмеда, Джалала Талабани и их сторонников в том, что они будто бы "прислуживали иностранцам за умеренную плату, были связаны с предателями из кавалерии Садах эд-Дина" и некоторые другие, явно, были преувеличены и видимо, были выдвинуты с целью в максимальной мере скомпрометировать их в глазах простых курдов.

После исключения талабанистов из ДПК борьба между оппозиционерами и новым руководством ДПК еще более обострилась. "Талабанисты" начали формировать свои собственные отряды и сумели увлечь за собой относительно небольшое количество людей, число которых не превысило тысячу человек - в основной радикально настроенной партизанскую молодежь. Остальные курды за ними не пошли: они хорошо знали Мустафу Барзани и его предков и свято верили исключительно своему генералу. С другой стороны простое чувство самосохранения требовало оставаться в рядах ДПК даже тех, кто, может быть, был не во всем согласен с Барзани. Барзани был уже многоопытным генералом, а Ибрагим Ахмед и Джалаль Талабани успели зарекомендовать себя только в качестве партийных функционеров и дипломатов. События начали принимать трагический характер: дело дошло до вооруженных столкновений. Однако столкновения, как и следовало ожидать, завершились быстрой победой пешмарга Барзани и вытеснением "талабанистов" в Иран. Однако, "талабанисты" вывезли с собой коды революционной армии Курдистана, денежные средства и большое количество боеприпасов что принесло огромный вред делу революции. После двухмесячного пребывания в Хамадане (Иран) "талабанисты" попытались возвратиться в Иракский Курдистан и вновь повернуть ход событий в свою пользу. Однако оппозиционеры потерпели неудачу и вновь нашли убежище в Иране.

Только в 1970 г. произошло примирение "талабанистов" с Барзани и они вернулись обратно в ряды ДПК [3].

 
Рекомендуем

Курдская сказка:

В древнем Курдистане жил один падишах. Любил он бродить по городу переодетым. Как-то приказал он и своему везиру переодеться, сам облачился в одежду дервиша, взял в руки посох, и рано утром они отправились в путь. Целый день шли, целую ночь.
Читать продолжение...
Известные курды

Джалаль Талабани

Джалаль Талабани

род. 12 ноября 1933

Известный курдский политик, президент Ирака

⠫ ᠩ⮢